Interview ESH

2014
Юрий Тресков: «Главное – анализ того, что ты делаешь»
Готический романтизм Юрия Трескова.

___

Современный фотограф – умелый мастер, в работах которого отражаются наработки прошлых лет и неповторимый жизненный опыт автора. Он умен, рассудителен и открыт ко всему новому. Юрий Тресков – молодой и перспективный европейский фотограф с белорусскими корнями. Он черпает вдохновение из всего: личные переживания, прочитанные книги, услышанная музыка, тронувшая душу картина, жизненная ситуация. В его творчестве важны все мелочи жизни.

___

В день интервью была жуткая жара, хотелось пить прохладные напитки, и, казалось бы, для задушевных бесед не было никакого настроения. Когда я зашла в кафе, Юра сидел в компании минских друзей, непринужденно и легко с ними общаясь. Но, когда я пришла, стало заметно, что талантливый и успешный европейский фотограф стал заметно волноваться. Мы посидели минут пятнадцать без включенного диктофона, поговорили о погоде, о том, о сем. И лишь после этого разговор завязался:


В сфере искусства всегда ведутся споры: нужно академическое образование или нет. У тебя есть профессиональное образование фотографа или ты самоучка?

Я – самоучка. Любое образование может принести как пользу, так и вред. Так что все зависит от самого человека. Да, технические навыки лучше подтверждаются во время обучения, а вот само видение кадра зависит от личного опыта человека, от того, как он смотрит на окружающий мир. Этому можно научиться лишь самостоятельно, заглянув вглубь самого себя. Я бы посоветовал начинающим любителям фотографии сперва попробовать себя: взять в руки камеру и что-нибудь cфотографировать. Нужно попытаться самостоятельно проанализировать сделанное, а уж потом можно попробовать и поучиться. Хотя, если учеба не будет даваться легко, то тоже не следует бросать начатое дело. Верьте в себя и строго оценивайте свои результаты. Главное – анализ того, что ты делаешь, самоанализ.

Ты много снимаешь в fashion-стилистике, является ли фотография моды искусством?

Честно говоря, я для себя еще не решил, является ли фотография в целом видом искусства. Сейчас очень сложно осознать, что такое современное искусство, и в каком контексте это искусство воспринимать. Слишком много информации. К примеру, можно взять классический канон восприятия искусства: если произведения художника публиковались, выставлялись в галереях, то никто не сомневался, что это искусство. Фотография, в отличие от живописи, весьма новый вид творчества. И, как в любом чем-то новом, люди сомневаются, и появляется большое количество мнений. Получается, что восприятие совершенно индивидуально. Считаешь ты фотографию искусством – хорошо. Нет, значит – нет. Лично для меня не имеет значения, все ли признают фотографию искусством. В каждом отдельном случае эту дилемму решает как зритель, так и автор. Ведь автор может назвать свои работы искусством, и никто не смеет запретить ему так думать. Бывает и такая ситуация, когда зритель считает работы автора искусством, а он при этом думает, что просто-напросто у него что-то хорошо получается, а к искусству даже не стремиться. Хотя, если свести все эти варианты воедино, то, возможно, вот оно то самое настоящее искусство.

Ты жил в Берлине, а с недавних пор перебрался в Париж. Думаю, ты можешь проанализировать состояние фотографии в Беларуси, и в Европе.

Я очень слабо знаком с белорусской фотографией. Но, конечно, белорусский уровень не возможно сравнивать с французским или немецким. Ведь в Европе – это уже серьезная индустрия. Именно индустрия. А здесь, мне кажется, пока лишь что-то зарождается… потом вырождается, еще не успев развиться, потом опять зарождается. Однако в это тоже есть своя прелесть, ведь рынок Беларуси только-только формируется. А значит люди, которые сейчас занимаются фотографией, могут на него влиять, принимая и используя то, что уже достигалось десятилетиями в Европе, и в силах адаптировать это под белорусский рынок, привнести свой колорит. Это огромная ответственность! И от этих людей зависит очень многое. Важно, куда они направят свое русло… Хотя, куда бы они его ни направили, вполне может случиться так, что придут другие ребята и коренным образом перенаправят это русло. В настоящее время уже нет ничего постоянного.

Ты говоришь, что в Европе фотография входит в индустрию. Не мешает ли эта коммерческая направленность развитию именно художественного потенциала фотографии?

Это зависит от направления фотографии. Допустим, fashion-фотографии это помогает, потому что существует большое количество печатных изданий, в которых крупные бренды выкупают целые полосы. Именно эти бренды и развивают индустрию моды. В то же время происходит взаиморазвитие между брендами и изданиями, они взаимостимулируют друг друга, а так же и профессионалов, которые включены в этот процесс: журналисты, фотографы, модели, дизайнеры, стилисты и т.д. Поэтому никто не останавливается на достигнутом. Таким образом, они друг друга поддерживают.

Что касается арт-фотографии, то эта линия фотографии развивается самостоятельно. Ее коренное отличие состоит в том, что очень многие ребята, которые занимаются искусством на западе изначально являются состоятельными людьми, которые не «заморачиваются» на счет заработка. Они редко продают свои произведения. И это существенное отличие от белорусских ребят. Трудно ответить на этот вопрос хорошо ли это, я недавно пытался самому себе ответить на этот вопрос. Когда у человека есть ограничения, он начинает пытаться выкручиваться, ищет какое-то нестандартное решение вопросов. Но при этом я считаю, что художник должен быть сытым. Он не должен на 70% постоянно думать о том, как ему покушать, как подработать, чтобы оплатить жилье, а на 30% - об искусстве. Например Ричард Аведон говорил, что иногда он снимает то, что ему безумно не нравится, но за это он получает большие деньги. Но ведь по прошествии времени мы знаем только его лучшие работы.


Как ты считаешь, в фотографии важна профессиональная техника?

Есть два мнения на этот счет. И, на мой взгляд, оба они правильные. Первое: «настоящий художник может снять и на спичечный коробок, а другому дай хоть самый дорогой фотоаппарат и он все равно не сможет сделать стоящего кадра». Но с другой стороны, желательно, чтобы у человека, который профессионально занимается фотографией, была возможность использовать те камеры, которые ему нужны для удобства создания снимка. Потому что разные камеры – разные картинки. В контексте выставки, например, важно, чтобы фотографии были напечатаны. А это требует определенного качества. Так что даже это влияет на выбор фотокамеры. Хорошая и дорогая фототехника – хорошее подспорье в работе. Главное, чтобы она не встала поперек дороги, а лишь помогала добиться результата. Не стоит отказываться от удобства. Важна гармония в работе как с человеком, так и с техникой.

В Минске очень часто можно увидеть молодых людей, которые ходят с фотоаппаратами, снимают посредственные снимки и называют себя фотографами. В Европе есть такая массовая волна помешательства фотографией?

В Европе людей, носящих при себе фотоаппарат, еще больше. Это связано с тем, что финансовые возможности там гораздо выше. Однако европейцы, представляясь друг другу, не говорят о своей профессии. А если и заговаривают на эту тему, то выбирают лишь одно направление своей деятельности. Не так, как в Беларуси: «Я фотограф, а еще немного ди-джей и еще где-то там учусь». Ну а в том, что люди фотографируют, называют себя фотографами, ничего плохого нет. Потому что все в жизни очень расплывчато и запутанно. Главное, чтоб делали хорошие фотографии. Ведь кто судьи? К тому же, многие именно так начинали: таскали собой фотоаппарат, интуитивно щелкали затвором. Что-то получалось, чаще – нет, но это не «грабить банки».

Мне кажется, что в некоторой степени излишнее количество фотографий «засоряет» видение и вкус простого обывателя.

Ничего не поделаешь, сейчас такая ситуация. Одно лишь могу сказать: каждый преследует свою цель. Если человек хочет просто «потусоваться» и «рисонуться», то он немного «потусуется». Но потом, не добившись серьезных результатов, уйдет заниматься чем-нибудь другим. А ведь может и добиться результатов лишь потому, что зритель внезапно единогласно решит: «это круто». Такое ведь тоже возможно.

С какими изданиями и брендами ты сотрудничаешь?

Я сотрудничал с журналами «Sleek», «I Want», «Вся Европа», «Сhew magazine», «Сlam», «Doberman», «Achtung», «Deutsch». К тому же в мире идет тенденция перехода печатных изданий в Интернет. В этом ключе мне удалось посотрудничать с веб-изданием vogue.com. на данный момент в Москве запускается новый журнал. Там тоже будут мои фотографии. Но это пока небольшая тайна. Что касается брендов, то это Patrick Hellmann, Kilian Kerner, Ansoho, Tiger of Sweden, Kavier Gauche, Sisi Wasabi, Lala Berlin и Rob Ert.

Расскажи, при каких обстоятельствах ты получил свой первый заказ на серьезную съемку для журнала.

Первая серьезная работа была предложена журналом «Вся Европа». Это глянцевое издание, рассчитанное на русских эмигрантов и распространяемое в Западной Европе. Я познакомился с ребятами из редакции, подружился с ними и получил возможность стать ассистентом на одной из их фотосессий. Но во время съемочного процесса заказчики осознали, что все идет не так, как им хотелось бы. И произошел счастливый случай: в печать пошли в основном мои фотографии. А уже после этой съемки я получил заказ от Патрика Хэльмана, друга издателей «Всей Европы». Для Германии он как Ральф Лорен для Америки. Так был сделан первый важный шаг, который способствовал моему профессиональному росту и доверию среди заказчиков. После этого я рискнул и бросил университет, где учился на экономиста. Полностью посвятил себя фотографии. Но все же я придерживаюсь мнения, что любое высшее образование стимулирует мозг. Это влияет и на творческую деятельность.

Некоторые фотографы больше склоняются к черно-белой фотографии, некоторые же – к цветной. А какие предпочтения у тебя?

Процентов на девяносто я снимаю в черно-белом цвете. На данном этапе моего творчества эта эстетика мне больше близка. Заказчикам же я всегда говорю, что после съемки можно будет увидеть как черно-белый, так и цветной вариант каждого снимка. И в итоге заказчик выберет тот вариант, который ему больше подходит. Как правило, выбор все равно падает на черно-белую фотографию.

Когда заказчики обращаются к тебе, у них уже есть готовые сюжеты для съемки?

Все индивидуально, и предварительные обсуждения съемки значительно отличаются от самой съемки. Ведь можно обсуждать все что угодно, но когда приходит день съемки, многое из запланированного в итоге не будет использовано. И это не плохо. Лично для меня съемка является всегда совершенно спонтанным процессом. Но иногда бывает так, что заказчик приходит с конкретными идеями, и ты здесь выступаешь в роли болтика, который нужно закрутить, чтобы заработал механизм. Но это вовсе не означает, что ты работаешь автоматически. Иногда идеи заказчиков бывают интересные, но чаще – нет.


Когда ты делаешь творческие проекты, не связанные с коммерцией, создаешь ли ты образ, конструируешь ли кадры и продумываешь ли всю съемку заранее?

По-разному. Например, сейчас я больше занимаюсь проектом «Демоны». Конечно, их лучше увидеть. Словами мне сложно все сформулировать и описать. Даже для самого себя, а для других – тем более. Фотография – это не история, которую нужно рассказывать. Ее нужно видеть. Когда я готовлю эти истории мысленно, у меня есть какие-то вИдения. Они достаточно расплывчаты и связанны с тем, как эти истории реализовать с помощью языка фотографии. И для того, чтобы сделать образы, находящиеся в моей голове, более яркими, я стараюсь, направлять ход своих мыслей с помощью музыки и всяческих медиа-ресурсов. И потом все это вместе дает цельный продукт во время самой съемки. Хотя все равно съемочный процесс во многом спонтанен.


Расскажи о своих ощущениях, которые ты испытываешь во время съемки.

Нужно подумать… Ощущения всегда совершенно противоречивые. От ощущения, когда ты чувствуешь себя на седьмом небе от счастья: ловишь момент и чувствуешь что вот-вот-вот это та самая фотография, ради которой, может быть, и была сделана эта съемка или вообще, ради которой ты занимаешься фотографией. Но это счастье длиться буквально доли секунды. Это кадр, который может питать тебя долгое время. Но с другой стороны, очень часто бывает так, что что-то не получается, что-то не складывается, ты сомневаешься, правильно ли ты делаешь. В такие моменты хочется все бросить, возникают сомнения. Но сомневаться – это хорошо.


Те кадры, которые приводят тебя в состояние эйфории, после съемки и обработки вызывают в тебе те же эмоции?

Самые яркие и глубокие чувства именно во время съемки. Ты еще не знаешь, как все будет выглядеть на выходе, но у тебя есть такое интуитивное предчувствие, что все сходится воедино: происходит нужный контакт с моделью, при котором возникает искра. При обработке фотографий ты тоже безумно радуешься. Но это уже второстепенное чувство. Оно тоже тебя питает, дает энергию, но самое яркое – во время процесса съемки.


Легко ли добиться от модели этой искры, про которую ты говоришь?

Есть мнение, что любую девушку можно сфотографировать красиво и добиться от нее искры. Но не всегда все зависит только от меня, потому что я работаю с человеком, а не с предметом. Происходят человеческие взаимоотношения. Поэтому я стараюсь предварительно встретиться с моделью. Минут пятнадцать общаюсь с ней на отдаленные темы, чтобы каким-то образом прочувствовать, смогу я добиться нужного результата во время съемки или нет. Но это тоже не показатель, хотя и хорошая тактика. Процесс съемки – это ведь не только вспышки и щелчки затвора, это общение, между фотографом и моделью, завязываются какие-то отношения. Обычно как раз под конец съемки и получаются те самые заветные кадры. Они появляются именно тогда, когда вы начинаете больше друг другу доверять.


Тебе удобно снимать, когда ты находишься на съемочной площадке один на один с моделью или для тебя не имеет значения присутствие других людей?

Зависит, конечно, от проекта. Когда это коммерческая фотография, то заказчик в любом случае присутствует на съемке. То же касается в целом fashion-съемки. Это не фотографии модели, а презентация одежды. Нужно для себя это понять и осознать. Благодаря fashion-фотографиям у людей должно возникнуть желание купить одежду. И в этом случае нужно, чтобы работали профессионалы – стилисты, визажисты, - которые обязательно будут находиться на съемочной площадке. Поэтому для себя нужно найти именно таких помощников, которые бы четко понимали свои обязанности: следили, чтобы одежда идеально сидела на модели, прическа оставалась безупречной на протяжении всей съемки, а макияж – «не подтекал». Эти профессионалы замечают те вещи, которые не замечаю я, когда занят светом, образом модели, композицией и т.д. Но для своих творческих проектов я все же стараюсь работать наедине с моделью. Конечно, в таких условиях работать лучше, потому что посторонние люди – это посторонние.


Тебе проще работать с профессиональной моделью или ее уровень подготовки не важен?

Скажу так: профессиональные модели – профессионалы своего дела, они могут тебе помочь сделать замечательные фото и при этом очень быстро. Но у них нет той искры, которая есть у непрофессиональных моделей, и, грубо говоря, используют «заезженные» позы, мимику и так далее. А когда девочка в первый раз приходит на съемку, есть шанс снять что-нибудь такое, чего еще не было. Но чаще, конечно, нет, потому что они в основном закомплексованы, закрыты. Профессиональные модели могут сразу влиться в процесс съемки, эмоционально себя разогнать, поэтому чаще всего с начинающими девушками больше работы. Но иногда бывает так, что девушка от природы очень талантлива и это сразу раскрывается: и взгляд, и позы очень интересны и самобытны. В этом вся прелесть: никогда не знаешь до конца, что будет на выходе.


Случалось так, что заказчик был не доволен твоей работой?

Да, к этому нужно быть готовым. В таких ситуациях, конечно, изначально я сильно расстраиваюсь, ведь я ответственно отношусь к своей работе и в идеале хочу, чтобы все стороны были довольны. Лучше всего эту проблему обсудить с заказчиком, не закрываться и не говорить «вы меня не поняли». А если не получится, то сделай для себя выводы и в следующий раз попытайся этого избежать. Это урок. Не ошибка, а опыт! И это творческий процесс. Здесь никто не застрахован. Нормальные заказчики обычно готовы ко всему.


Перед съемками ты так же волнуешься, как перед сегодняшним интервью?


Каждый раз. Не важно, насколько все подготовлено, я все равно волнуюсь. И это хорошо, потому что мне кажется, что если я начну снимать без волнения, то значит что-то уже изначально идет не так. А при волнении ты сомневаешься хорошо ли отснимешь. Это движет вперед. Хотя это и забирает много энергии.


Как ты считаешь, для фотографа важен интеллект и знания в других видах искусства или это наоборот мешает?

Для фотографа важен жизненный опыт. Но он должен быть и развитой личностью. Иинтересуясь другими видами искусства, ты вносишь то, чем становишься именно ты, как мастер. Это обогащает, делает гармоничным. Тем более ты общаешься с другими людьми и, чтобы расположить их к себе, тебе тоже нужно обладать интеллектом.


Кого ты чаще фотографируешь, девушек или парней?

В основном только девушек. Парней – крайне редко. Так уж получилось. Из-за того, что в моем портфолио больше снимков девушек, ко мне больше обращаются с просьбой фотографировать девушек. Да и девушки-модели больше подходят для этого бизнеса. Парень-модель – это для меня пока странное явление. Очень мало исключений.


Кто из фотографов для тебя идеал?

Скорее не идеалы, а люди, которые вызывают у меня восхищение и уважение. Это Хельмут Ньютон, Ричард Аведон... В основном старая школа. Мне больше интересно не то, что они делали, а то, как они к этому пришли - больше интересуюсь их биографией, какими-то отдельными интервью. Для меня, как фотографа, это своего рода школа. Я пытаюсь понять, почему они стали заниматься этим делом, как к этому пришли, что они для этого сделали. Часто это очень помогает во время работы. Они в какой-то степени философы. Очень интересные люди.


Расскажи кто та женщина, которую ты фотографируешь, пытаешься уловить и выразить в своих работах?

Я думаю, что эта женщина в глубине своей какая-то одна. Которая, быть может, где-то есть. И каким-то образом я пытаюсь ее зафиксировать при помощи фотографии. Наверное, где-то улавливаются черты одной женщины, но кто эта женщина, я пока не знаю. На данном этапе моего развития эта женщина и сильная и слабая одновременно, утонченная и грубая – она всеобъемливающая. Я много фотографировал девушек и сейчас мне сложно конкретно выразить очертания этой одной единой девушки. Но любую модель я пытаюсь сфотографировать так, чтобы мне она показалась красивой. Сейчас больше снимаю «Демонов». В этом проекте девушки не классически красивы и выглядят весьма мрачно. До этого же я чаще снимал классически красивых девушек. Во мне происходят определенные изменения, но я пока не знаю, как это выразить словами. Как-то туманно я ответил…


Беседовала Ольга Мжельская